Анна стояла на пороге чужого, одновременно родного
Анна стояла на пороге чужого, одновременно родного и ненавистного дома, чувствуя, как в груди скапливается тяжесть, которой нет ни начала, ни конца. Десять лет — десять долгих, изнуряющих лет, когда её жизнь почти полностью растворилась в заботе о чужом...






